Память

Говорите добрые слова,
Не скупитесь на улыбки ближним,
Увядают люди, как трава,
Уходя безвременно из жизни.

Не ищите правильный момент,
Позвонить кому-то в спешке будней,
Может завтра будет абонент,
Навсегда печально недоступен.

Не копите ворох добрых чувств,
На когда-нибудь, на как-нибудь, на скоро.
Каждый, кто нам дорог, знает пусть,
Каждый день, как сильно он нам дорог.

Увядают люди, как трава...
Как бы из вчера минуту занять?
Чтоб сказать им добрые слова,
И создать еще при жизни память.

читать далее »

Женский отдых

У цветочницы в парке куплю незабудки июньские,
И вдохнув их медовые нотки, воздушность почувствую,

Загляну на бульваре в кафе шоколадного профиля,
Чтобы трюфель-эспрессо отведать с дымящимся кофием,

Неспеша полистаю в газете культурные новости,
Отрешившись на время от ритма повышенной скорости.

На обратном пути посещу магазин бижутерии,
И колье из стекляшек за тысячу евро примеряю,

А потом ограничусь помадой оттенка пастельного,
И домой побегу полна счастья в душе неподдельного.

читать далее »

Осенняя тоска

Тучи плюются осенним дождем,
Холод промозглый съедает живьем,
Кости морозит и кожу.
Лужи пугают своей глубиной,
Туфли наполнились серой водой,
К ужасу маленьких ножек.

Острые капли касаются щек,
Сталью холодной. Бесстыдный поток,
Пальцами лезет за ворот.
Осень хохочет над слабой зимой,
Ей круглый год бушевать бы самой,
Был бы, какой-нибудь повод.

Хочется светлых морозных ночей.
Легкой накидкой прикрытых плечей.
Звонкого смеха и бега.
Хочется эха. Замерзших столбов,
Вкусного хруста беспечных шагов.
Доброго чистого снега.

читать далее »

Западный Христос

Пахнет воздух невыпавшим снегом,
Свежим кофе и прелой листвой.
И народ, задыхаясь от бега,
Догоняет в поту Рождество.

Людям нужен, какой-нибудь повод,
Обезвредить духовный аврал,
И в огни выряжается город,
За Христа, поднимая бокал.

Выставляет младенца и ясли,
На верандах роскошных домов,
И евангельe дарит "на счастье,"
Вместе с рядом блестящих подков.

Воспевает и крест и менору,
Той же скидкой на тот же банкет.
И шумит, восхищается город,
А Христа в этом городе нет.

читать далее »

Хамелеоны

(О пользе критического анализа
любой политической ситуации)


Ну зачем разорять прошлой жизни гробы,
Мастера-дилетанты народной судьбы?
Не в ходу в наше время сырой вандализм,
И на бис вызывает толпа гуманизм.
Трансцендентной печалью пресыпаный шок
О разгроме страны, будет более в прок,
И народ покоренный улыбкой льстеца,
Хриплый голос за партию снова отдаст.
Но уже не общественость станет коньком,
А приватность и частность и западный ром.
Красноречие спикеров сверлит мозги
Громом лозунгов -

"Мы за democracy! И мы как запад!"

(Единая разница в том,
Что мы духом советским в их теле живем,
Что мы демо и кратию празднуем врозь,
А потом лишь вздыхаем: "опять не срослось.")

Но мы ценим уменье меняться под стать
Новых нравов народа и вовремя стать
Шоколадной конфетой. И ложь под углом,
Дипломатией западной гордо зовем.
На голодную честность народ не купить,
Мы умеем вертеться, ведь хочется жить.

* * *

И смешно и печально и страшно чуть-чуть,
В этой сути и наша печальная суть.
Горды мы, но себе же смирением льстим.
Ревизора бы строгого к нам привезти.
Не содержит ли внутрений наш гордероб
Камуфляжных костюмов духовных особ?

читать далее »

Музыка

Воздух этой весной так прозрачен, так мягок и чист,
Что душа захлебнувшись в нектаре, восторженно тонет,
Так ее воспевали Вивальди, Чайковский и Лист,
Когда клавиш касались не пальцы, а просто ладони.


И зарю в черный кофе вмешав, выпивали без слов,
Обуздав распаленное чувство уздою аккордов.
Ах, весна, танец слез, вальс забытых мечтаний и снов,
Когда сердце тоскует по хаосу аэропорта.


На рассвете вдохнув запах солнечных жидких лучей,
Из инстинктов надежды плетется ковер ощущений.
И жуя вместо завтрака, светлый березовый клей,
Гениальней рождается гимн партитуры весенней.

читать далее »

Смысл одиночества

Мы на вкус одиночества соль дегустировали все,
Оно капало нам в безнадежно разбитое сердце.
Была влажной подушка, холодной на утро постель,
И укутавшись в плед, мы бесплодно пытались согреться.

На ходу разогревши вчера не оконченный чай,
Намочивши им губы спешили уйти на работу.
И флиртуя насмешливо, день нам опять обещал,
Тусклый проблеск надежд на прекрасное, новое, что-то.

А к двенадцати, наспех, жевали сухой бутерброд,
Утомившись от дел, и уже ничего не искали.
И теряли надежду, что это когда-то пройдет,
И топили себя в липкой массе тягучей печали.

А под вечер, когда подступала обида к виску,
Кто-то с кем-то гулял, зажигались огни ресторанов,
Мы ванильным мороженым c кофе топили тоску,
И бежали быстрее к себе, не заботясь, что рано.

И томясь от бессонницы, Бога молили о сне,
Позабывши о том, что дана нам от Бога свобода
Жить полезно и радостно, горько не списывать дней,
Не зависеть от мелких насмешек и мнений народа.

Мы забыли о том, что кому-то мы очень нужны.
Точно так, как и нам, человек, рядом, искрений нужен,
И с другой стороны, этой белой, холодной стены,
Может, плачет сосед, безнадежно уткнувшись в подушку...

читать далее »

Душепопечители

Как мы любим копаться в соседских умах,
Изучаем накал серой массы в мозгах,
Жадно тащим ее и кладем на весы,
Ах, какие ж, мы все-таки, в этом спецы!

Если ближний доверчево душу раззул,
Мы за чашечкой кофе проглотим слезу,
Напряжемся, и сами поверим себе,
Что приняли участие в чьей-то судьбе.
А за дверью захлопнутой будем искать,
Что не нужно, и нужно, нам было сказать.

И быть может роптать, и быть может, жалеть.
И пассивным внутри раздраженьем гореть.
"Ну, зачем был открытым и слишком простым?
А Иваныч пойдет и расскажет другим...

А Иваныч-то сам, хоть, отрежь и отбрось,
Уйма всяких проблем. И откуда взялось?
Ну, да, ладно страдать, сам, поди, виноват.
А я все же, помог, и утешил, как брат."
И так вылив на брата помои тайком,
Благодатной Терезой себя назовем.

Очень искренне, кстати. И будем считать,
Как мы мудро умеем сердца опекать,
Исцелять от депрессий, беречь от бацил,
Ах, какие ж, мы все-таки в этом спецы!

читать далее »

В стоге сена

Грешим уже не втихомолку,
Грешим гуманно, напоказ.
И в сене отыскав иголку,
Иголкой этой тычем в глаз
Вчера упавшему соседу,
Уча его, как нужно жить,
Какие ямы обходить,
В какой помойке больше хлеба.

"Вот, это можно. Я смотрю.
Вон там, есть пару сцен, но все же...
Тебе существенно поможет,
Когда решишься к алтарю."

За компромиссом, компромисс..
На увещанья - антиподы.
"Сеньоры, это наша жизнь.
Давайте жить ее свободно!"

На минном поле, близь объекта,
Сто раз просеиваем грязь
В дырявом сите интеллекта.
Потом смакуем сотни раз,
Нашедши светлую крупицу.
Ликуем, "Братики, шедевр!
И стиль подходит, и размер,
Под нашу истинность традиций."

И ангелы скрывая шок,
Стоят у мудрости истока.
"Богатства в истине так много,
Которое дает нам Бог!

Берите, пользуйтесь. Бесплатно!
Святым дается благодать."
И мы беспечность благодатью.
Все чаще стали называть.

Я знаю, "Как, кому открыто..."
Да, только б, нам не оплошать.
Чтоб у разбитого корыта,
Себя в старухе не узнать.

читать далее »

Мякина

Пора стряхнуть свинцовый слой печали.
Уже не раз мы новый год встречали,
Жалея о потеряных годах.
И не на рушив праведно традиций,
Чтоб с годом старым правильно проститься,
Мы на колени падали молиться
В двенадцать ровно с дрожью на устах.


Что говорить Всевышнему в моленьи?
Повпечатлять Его всеношным бденьем,
И праведными вздохами души?
Иль соченить скупую благодарность,
И облечив ее в высокопарность,
Чтоб ею скрасить грубую бездарность,
Потоком просьб мольбу препорошить?


Пора забыть о мнимых достиженьях,
О всех самоотдачах и служеньях,
На кои уповали как могли.
И перед Богом в прахе преклониться,
И в немощи признаться, и смириться,
Что воробья, хоть стреляную птицу,
Но снова на мякине провели.


Пора прожечь, расплавить гордый разум,
Просеять ум, очистить кровь и плазму,
И отделить упрямство от души.
Признать несостоятельность талантов,
Отбросив самомнение гигантов,
Не раз в году молиться под куранты,
А каждый день и миг молитвой жить.

читать далее »