Упущенный шанс

Она сделала еще один глоток. Сегодня вкусный кофе. Тонкий аромат нежно дразнил, едва касаясь ноздрей. Знакомый запах странно успокаивал. В середине рабочего дня, это был желанный перерыв. Обычно шумное кафе, сегодня было по-домашнему спокойным.

– Виктор, как отреагирует директор школы на наше предложение? У нас еще столько дел до конца семестра, мой муж говорит, что я зашьюсь с этой работой.

– По-моему, до нас ему дела нет. Лучше обратиться к министру образования. Какая у тебя сегодня цитата на стакане? – Он наклонился, чтобы прочесть.

– Гением становятся постепенно. Ты уже на четверть гений, в 25 лет!

– А Вы когда станете известным? Жду, не дождусь! Сколько глав осталось написать в Вашей знаменитой книге?

-Уже скоро. Не знаю… не знаю… Дина, ты умеешь хранить секреты?

Странный вопрос. Он поверял ей свои секреты давно. Будучи на много лет старше, пожилой профессор относился к ней покровительски, как к внучке, однако всегда уважал ее мнение, и не раз, спрашивал совета касательно профессиональных, конфиденциальных вопросов. Каждое утро он приносил ей кофе, заботясь о ее завтраке, а позже, ближе к обеду, просил совета и помощи по тому, или иному вопросу. Его легко было уважать за ум, чувство юмора, и порядочность, и любить, за доброту и заботу о людях. Он был замечательным другом и прекрасным мужем. Хороший, но не знающий Бога, человек.

– Виктор… ну, Вы же знаете… А что? Что-то случилось? – Удивление переросло в тревогу.

– Да. Вернее, это не совсем плохие новости, не переживай.

– Вы не собираетесь оставить эту работу, правда? – Она сказала самое страшное. Он замолчал печально улыбаясь, и еле кивнул головой.

– Да.

– Когда?

– Через четыре недели. Может быть, через шесть. Мы уезжаем из N.

– Куда? Так скоро? Вы оставите все, работу, дом, детей, внуков? Все к чему прикипели за много лет? – Она говорила спокойно, но в мозге бешено стучало – упущенный шанс, опять упущенный шанс! Господи, опять? Ты не выдержал моей неверности, не так ли?!

– Жене дали работу в Редмонде, в компании Майкрософт, ответственным директором гуманитарного отдела. Это мечта ее карьеры. Там много возможностей для продвижения. – Он говорил печально, со слезами в голосе. – Это одно из самых тяжелых решений в нашей жизни. Мы долго думали, много говорили с женой. Я знаю, что мы поступаем правильно.

Дина смотрела на легкий, плавно падающий снежок за окном. Витрины кафе уже были украшены цветами и сердечками в красно-розовых тонах, ко дню Св. Валентина, но снег еще шел, как на Рождество. Господи, как я глупа! Ты меня предупреждал восемь месяцев назад!

Она моментально вспомнила свою горячую молитву к Богу по дороге с работы домой, восемь месяцев назад. Тогда он сообщил ей о возможном переезде в Калифорнию. Его жена много путешествовала по долгу службы, и ее компания переводила их в Сан Франциско. Но они не хотели уезжать и были в поисках новой работы в черте города N.

“Господи! Не дай ему уехать!” – Мысль о том, что уедет любимый профессор с которым она проработала несколько лет, бок об бок, в одном офисе, с которым делила столько общих интересов, жгла не так сильно, как осознание того, что за все эти года, она так и не смогла рассказать ему о Христе. Они говорили о многом, обсуждали профессиональные и социальные вопросы, касались всех сфер жизни – и религии, в том числе – но профессор никогда не был открыт к свидетельству.

Сначала Дина не хотела быть навязчивой, чтобы не оттолкнуть его, а когда познакомилась поближе, никак не могла найти подходящего момента, каждый раз находя себе извинения. Она, как будто немела, всякий раз, когда представлялась возможность поговорить не просто о религии, но о своей живой вере и пути спасения. Это терзало ее. На своей свадьбе она представила его гостям, как одного из лучших друзей своей жизни, а о Боге, ему так и не рассказала!

“Господи! Дай мне шанс! Я попробую, я попытаюсь!” – плакала она тогда, тормозя у красного светофора.

И он не уехал в тот раз. Жена нашла хорошую работу, и переезд в Сан Франциско был отменен. Какое облегчение она получила!

“Спасибо, Господи! Я, честно, попытаюсь!”

И пыталась на протяжении восьми месяцев, вернее, терзалась внутри себя, как и прежде, стараясь найти способ.

“Но теперь у меня есть уйма времени, он ведь остался.” – Успокаивала она себя. – “Жена работает в крупной компании на хорошей позиции, и переезд по ее работе им теперь не грозит.”

И вот, опять! Как гром среди ясного неба. Только в этот раз, удар в тысячу раз больнее. Тогда она еще надеялась, что у нее будет шанс, теперь же, это все точно и определенно. И главное, безвозвратно.

“Бог уже давал тебе шанс, и ты его упустила! Несколько лет Бог ждал, поставив рядом человека, которому нужно слышать о Нем. А теперь… Кто-то другой расскажет ему о Христе. Грош цена твоему христианству.”

* * *

Они вышли из кафе. Легкий снежок превратился в настоящий снегопад.

– Виктор, – сказала она, садясь в машину, – Как Вы думаете, кто впервые изобрел кофе?

А сердце разрывалось от боли.