Вы случайно не из КГБ?

Гудок был длинным, настойчивым. Трубку долго не снимали. – Алло? Катя это ты? Я сегодня не приду на служение. Что-то голова болит. Подустал на работе. – Это был вздор. Голова болела не больше обычного. Просто хотелось расслабиться, выпить чаю, а может и чего покрепче. Хотя нет, чего покрепче совесть не позволяла. А служение можно и онлайн посмотреть. Но Катю предупредить нужно. Обещал же с ней после служения в кафе сходить. Хотел смс-ку сбросить, но о таких делах лучше лично предупреждать. – Алло? Алло? Катя, ты слышишь меня? – В трубке зашуршали, замешкались. Раздался глухой звук, будто захлопнулась тяжелая дубовая дверь.

(По мотивам повести Кира Булычева "Можно попросить Нину?")

Гудок был длинным, настойчивым. Трубку долго не снимали.

– Алло? Катя это ты? Я сегодня не приду на служение. Что-то голова болит. Подустал на работе.

Это был вздор. Голова болела не больше обычного. Просто хотелось расслабиться, выпить чаю, а может и чего покрепче. Хотя нет, чего покрепче совесть не позволяла. А служение можно и онлайн посмотреть. Но Катю предупредить нужно. Обещал же с ней после служения в кафе сходить. Хотел смс-ку сбросить, но о таких делах лучше лично предупреждать.

– Алло? Алло? Катя, ты слышишь меня?

В трубке зашуршали, замешкались. Раздался глухой звук, будто захлопнулась тяжелая дубовая дверь.

– Андрюша, это ты? Ты с ума сошел, звонить сюда? – голос перешел на шепот – У нас облава! И не приходи. Сейчас всех загребут. Я в чулане спряталась. С телефоном!

– Чего? Где спряталась? Извините – Иван пришел в себя – Я, наверное, не туда попал.

Нажав "отбой", Иван открыл адресную книгу и уставился на дисплей. Телефон был Катин. И голос был, несомненно, Катин. Но что она говорила? Облава? Бред. И… Андрюша? Какой еще Андрюша? Иван уверенно нажал кнопку вызова. На этот раз ответили после первого гудка.

– Андрюша, не звони! Меня услышат. Там обыск. Рыскают, цветок поломали, и вазу хрустальную мамину разбили… Петра Васильевича уже забрали, представляешь? – в голосе звучали слезы.

– Подождите, подождите. Мне нужна Катя Самохина. Я туда попал? Это ее телефон?

– В смысле? – девушка шмыгнула носом – Я – Катя, но не Самохина. Это наша квартира. А телефон – общий.

– Как это общий? Почему ты называешь меня Андрюшей? Это – Иван – Ивану показалось, что он сходит с ума.

– Иван? – Девушка замешкалась. – Извините. Голос точно, как у Андрюши… ммм… моего знакомого. А Ивана я не знаю. Поэтому, до свидания. Я сейчас не могу говорить.

Звонок резко оборвался, будто повесили старую телефонную трубку.

Ну уж нет! – Иван пришел в ярость – Кто это вздумал меня разыгрывать? Наверное, Ленка, Катина сестра. Он давно подозревал, что семья Кати была против их дружбы. Но Иван был настойчив. На этот раз он сверил номер с записью в домашней телефонной книге и набрал вручную. Ошибки быть не могло.

– Андююююша! – голос захлебывался слезами – Маму с папой забралиии!.. И Кристину. Что мне теперь делать? Все разбежались, я одна осталась. А еще… меня выгнали с работы вчера. За трактаты. Продавщица тетя Вера настучала – голос потихоньку стихал, в нем слышались усталость и отчаяние – Надеюсь, что может быть маму отпустят. А то как я буду им передачки носить? У меня всего три рубля осталось.

Иван оторопело молчал. Повесить трубку сейчас было бы просто преступлением. Нужно успокоить эту сумасшедшую девушку, разобраться в чем дело. Это переставало походить на розыгрыш.

– Эй, вы, ты… Катя… послушайте… Это не Андрюша, это Иван. Но вы объясните мне в чем дело. Может быть я смогу вам помочь.

– Иван?… Ах, да. Извините, Иван. Да как вы мне поможете? Только Бог может помочь. Он своих не оставляет… Вы верите в Бога, Иван?.. – голос опомнился – Ой, а вы случайно не из КГБ?

– Я из КГБ? – Иван фыркнул – Ну у вас и шуточки! А в Бога я верю, само-собой. По-моему, сегодня все в Него верят.

– Все? – Что вы! Очень многие в Него не верят. Но я так рада, что вы – мой брат во Христе – он услышал нотки искренней радости. Девушка нерешительно замолкла.

Что сказать?.. Что сказать? Иван перебирал в голове возможные варианты. Так… девушка – христианка, значит что-то из Библии.

– Ээ… Катя, я вот только сегодня читал в послании, – Иван тщетно пытался вспомнить в каком именно послании – что Бог никогда не пошлет нам искушений сверх сил.

– У вас есть Библия?! – голос восторженно удивился.

– Ну, конечно! Даже две… три! Три бумажных и одна на айфоне.

– Как это? Не может быть! – голос завистливо вздохнул – Вот бы мне! Пусть не всю Библию. Хоть бы Новый Завет. Или Псалтырь.

– А у вас, что нет Библии? – Иван удивился – Можно же купить. Или скачать, если дорого покупать.

– Где купить? Вы сумасшедший? – иронично заметила Катя – В каком городе вы живете? В какой стране?

– В России, в N. А вы где?

– И я тоже… – девушка замешкалась – Каким же образом у вас Библия очутилась? Контрабандная? С запада? Ох, мне бы хоть одним глазком взглянуть. Подержать.

– Ну, так… давай я привезу! – Иван внезапно почувствовал прилив энергии. Странное приключение начинало ему нравиться. Он уже не хотел разбираться почему девушка не могла позволить себе купить Библию, хотя так страстно ее желала.

– Ой… а вы не боитесь? Было бы здорово!

– Конечно не боюсь. О чем разговор! Где вы живете?

– На Московской 32. Квартира 25.

– Скидывайте адрес смс-кой. Мне будет проще найти по GPS. Я сейчас подвезу.

– Чем скидывать? Что скидывать? – Девушка замешкалась. – Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Ну… смс. Месседж… Короткое сообщение…. Ах, да! Я забыл, что вы со стационарного говорите! Но у вас же есть мобильник?

– Нет. А что это?

Тут Иван заподозрил неладное. Ну, хорошо, у девушки нет Библии. Это можно понять. Бедная семья, нет денег. И конечно, у нее в таком случае не будет мобильника. Но не знать, что такое мобильник?!

– Послушайте, Катя, а с вами все хорошо? Вы как себя чувствуете? Может быть вам нужно врача вызвать?

– Зачем мне врача? – голос возмутился – У меня все хорошо. С чего вы взяли, что мне нужен врач?

– Не знать, что такое мобильник! Катя, вы в каком веке живете!

Вопрос был риторический.

– Я в двадцатом. А вы?

– Что? В каком-каком? – с девушкой точно что-то не в порядке – Хм… задержались вы там. Какой сейчас год?

– 1952-й.

Иван вздрогнул и взглянул на блестящий айфон. Таааак… Пора это прекращать.

– Ладно, Катя, мне это… пора…

– Как же, а Библия? Вы мне ее…

Но Иван уже выключил телефон.

Так. Спокойно. Нужно выпить крепкий кофе. Лучше двойной. Включив кофемолку, Иван открыл холодильник. Что здесь есть? Сгущенка. Хорошо. Сливочный сыр. Сделаю бутерброд. Привычное жужжание кофемолки приятно успокаивало. Здесь что-то не так. Девушка кажется вполне адекватной, если не считать ее странностей касательно временных аспектов. А может быть – Иван застыл над недомазанным бутербродом – может быть я позвонил в прошлое? Нет. Ну как такое может быть? Ну, временное пространство… электронные волны… прогресс многого достиг. Взять хотя бы интернет. Может быть это супердостижение Google… или новая примочка Apple. Есть только один способ проверить. Иван заправил кофеварку, рука сама потянулась к айфону, и он нажал кнопку "Катя".

Она ответила сразу – Ой, Андрюша… то есть… извините… Иван? Я так рада, что вы позвонили! А то сейчас из милиции приезжали… что-то искали. Но у нас уже ничего нет. Все забрали подчистую КГБ-шники. Мне так страшно и одиноко. Никто не звонит и не приходит. Все боятся. И Андрюша не звонит.

– Трус он, ваш Андрюша – Ивану было приятно поиграть в героя – Катя, скажите… а кто сейчас президент в нашей стране?

– Вы имеете ввиду Генеральный Секретарь? Иосиф Виссарионович, конечно…

– Это Сталин, что ли?

– Иван! Вы что! – rолос перешел на озабоченный шепот – Смените тон. На этот телефон возможно уже поставили прослушку.

– Никто нас не услышит! – Ивану хотелось истерически смеяться от своего открытия – Я из будущего говорю! Сомневаюсь, что у них есть такая аппаратура.

– У КГБ есть все! Подождите… Что вы имеете ввиду… из будущего?

– То и имею. У нас сейчас 2015 год! Вот…

– Ух ты! – Катя засмеялась – И кому из нас нужен врач? Конечно, этого не может быть.

– Но я правду говорю. Вспомни про Библии.

– Ну… тогда… расскажите мне, как там в будущем. Если у вас есть Библии, то это здорово! А церковь? Вам не запрещают собираться в церкви?

– Запрещают? Конечно нет! У нас свобода вероисповедания. Вот… сейчас… хм… – Ивану внезапно стало стыдно – Вот… сегодня у нас идет собрание. И у нас не только Библии есть. Куча книг христианских. И фильмы христианские.

– Как это христианские фильмы? Разве такое бывает? – недоверчиво хмыкнула Катя.

– Конечно бывает. И дискотеки христианские. И христианские рок-концерты.

– Странное у вас будущее – Катя затихла – И в тюрьмы у вас не садят за проповедь Евангелия?

– Ну нет, конечно. У нас толерантность – Иван пытался вспомнить, когда он в последний раз проповедовал Евангелие – Если не лезть к людям со своими убеждениями, то вообще никаких проблем.

– Как это не лезть с убеждениями?

– Ну, не заставлять никого верить в то, во что сам веришь. У каждого ведь есть право верить в то, во что он хочет. В этом и заключается свобода вероисповедания.

– А меня вчера выгнали с работы за то, что я "лезла с убеждениями" – Катя погрустнела – А папу и Петра Васильевича арестовали за проповедь.

– Да… не сладко вам – Иван не знал, что сказать.

– А что там еще… в будущем?

– Ну… какой у тебя год, 1952? – Иван судорожно вспоминал историю – Сталин скоро умрет. Тогда, наверное, твоего папу освободят.

– Ой, что ты такое говоришь!

– А еще Советский Союз распадется. Можно будет проповедовать сколько хочешь, и где хочешь – Иван вспомнил "Возрождение 92″ – целые стадионы будут собираться и слушать проповедь Евангелия. А еще… будет интернет.

– Интернет? А что это такое?

– Ну… это трудно объяснить… Это такая система, где можно общаться, обмениваться информацией, смотреть видео-ролики, слушать музыку… Можно общаться с сотнями тысяч людей одновременно!

– Да ну! – удивилась Катя – Правда? У вас, наверное, уже сотни тысяч церквей в будущем! С такой-то технологией. Сколько людей можно достигать с проповедью евангелия. Уже, наверное, пол мира покаялось!

– Ну… э… не совсем так – Ивану не хотелось разочаровывать девушку. Еще меньше ему хотелось сообщать о том, что по воскресеньям большинство церквей полупустые, и о том, что многие христиане воскресному служению, предпочитают отдых на природе и хождение по магазинам – Но мы стараемся. Проповедуем.

– Эх, скорей бы будущее! – Вздохнула Катя. Я так хочу прочитать всю Библию. У нас была одна Библия на всю церковь, у Петра Васильевича, но теперь его арестовали и Библию забрали. У кого-то из диаконов должна быть переписанная от руки копия… У меня есть только часть Псалтыря. Я сама переписывала, по памяти – Катя замолкла.

– Спасибо вам, Иван. Вы – ответ на мою молитву. Мне было так страшно и одиноко после обыска и ареста родителей. Я молилась, чтобы Бог послал мне какое-нибудь утешение, какой-нибудь знак, что все не напрасно, моя вера не напрасна… И… вот… Может быть это только сон, но теперь я знаю, что все будет хорошо… До свидания, Иван!

– До свидания, Катя – Иван задумчиво нажал "отбой" и выключил шипящую кофеварку. Бывают же такие девушки. Так любить Библию. И так верить! Переписать Псалтырь по памяти! Теперь было не до бутерброда. И не до свидания с Катей, Самохиной Катей, с которой он и встречался-то несерьезно. Внезапно Иван вскочил с дивана. Пол восьмого. Он еще успеет на собрание!


В церкви было жарко. Нудно шипел старенький кондиционер. Люди уныло тянули "Твердо я верю, мой – Иисус…", но Иван этого не замечал. Со слезами на глазах он пел слова такого старого, но звучащего по-новому гимна. Господи, я могу верить свободно! Петь свободно! Любить Тебя! Спасибо Тебе за этот дар. Помоги ценить его всегда.

Катя… Иван огляделся по сторонам. Ведь она жива еще, наверное. Вполне может быть. А вдруг, она член моей церкви? Позади Ивана сидела молодежь. Кто же она?

Ох… Иван, ты уже совсем… если она и здесь, то сидит справа, в переднем ряду, вместе со стариками и старушками… Иван украдкой взглянул на правый ряд и с удивлением понял, что не знает имена тех, кто там сидит. Впервые он обратил на них внимание. Впервые увидел блеск в их глазах. В таких живых, глубоких глазах. Впервые он увидел с каким вниманием эти умудренные опытом люди слушали проповедь. Что им довелось пережить? Почему он никогда не интересовался, не думал о том, каким было христианство в прошлом?

Десять старушек подходящего возраста… нет… двенадцать. Интересно, среди них есть Катя? Нужно будет со всеми познакомиться.

По дороге домой, Иван с трепетом нажал кнопку "Катя".

– Ну, и что это такое?! – раздраженный Катин голос звучал, как мятая фольга – Ты где? Мы же договаривались в кафе пойти сегодня!

Самохина…

– Извини, Кать. Я не могу сегодня. Не смог.

– Ну знаешь, не велика беда. Только в следующий раз заранее предупреждай, я бы с Колей пошла… или с Виталиком… – мятая фольга превратилась в сталь – Ты думаешь, что ты один жаждешь угостить меня кофе?

– Нет, Катя, уверен, что желающих много. Еще раз извини. Можешь ходить по кафе с Колей, я не против.

Иван повесил трубку.


Казалось его Фольксваген сам повернул на Московскую. Булочная. Салон красоты. Адвокатская контора. Неужели нет жилых домов? Московская 30 – маникюрный салон "Алина". Московская 32 – мебельный магазин, в старом облезлом здании. Иван припарковался у бордюра, надеясь, что нигде нет скрытого запрещающего парковку знака, и выпрыгнул из авто.

Мебельный магазин был таким же унылым, как и дом. Хмурый продавец с претензионной биркой "менеджер" устало кивнула.

– Вы что-то хотели?

– Я… просто спросить. Здесь раньше дом жилой был… вы не знаете… хм…

– Он и сейчас жилой. Здесь моя свекровь живет на третьем этаже. Уж лучше б не жила.

– Спасибо, большое! – Иван пропустил последнюю фразу мимо ушей.

Со свекровью унылого менеджера Ивану познакомиться не довелось. Квартира 25 находилась на втором этаже. Подъезд был грязным и вонючим, как и большинство подъездов в старых постройках, только здесь еще отсутствовали перила, были выбиты стекла и развалились ступени. Казалось, что это был дом, который не тронул прогресс, о котором забыли власти. Неужели отсюда не выселили жильцов?

Вот и квартира 25. Вместо звонка зияла огромная дыра и Иван громко постучал. Дверь открылась с жалобным скрипом почти сразу. На пороге стояла голубоглазая девчушка лет девяти.

– Привет… А мама дома?.. Или бабушка?

– Нет, никого нет дома. Я одна.

– Как тебя зовут, девочка? Ты знаешь, нельзя открывать дверь незнакомцам?

– Я – Аня – весело ответила девчушка – А мама сейчас придет. Она к соседке вышла на минуточку.

– А кто с вами еще здесь живет? – Иван уже потерял надежду.

– Никого. Только мама и я. Мы только на прошлой неделе въехали в эту квартиру. Здесь раньше бабушка Екатерина жила. Не моя бабушка, просто бабушка.

– А где она? – Иван вспотел от волнения – Бабушка Екатерина. Где?

– Не знаю. Съехала. Мама говорит, что в какой-то дом… для… не знаю. В общем для стареньких бабушек дом.

– А как ее фамилия. Или отчество.

– Я не знаю. Все звали ее просто "бабушка Екатерина" – по-деловому ответила Аня – А вы ей кто?

– Я… ээ… никто. Просто друг.

– А… ладно. А то мама говорила, как жаль, что у бабушки Екатерины нет никого.

– Ладно – Иван вздохнул – Спасибо, Аня.


Эх, Катя, Катя! Почему я не спросил твою фамилию? – Иван просматривал список членов на сайте своей церкви. Четыре Екатерины. А сколько в городе церквей? И во всех, наверное, есть Екатерины… А в домах престарелых? Нужно будет съездить посетить дома престарелых, отвезти подарки на Рождество. Да. Он точно купит конфет, и мандарин, и еще теплые носки и одеяла… и Новые Заветы. Вдруг Катя еще не всем успела рассказать о Боге?

  1. Love it!!! You got me big!!! Bless you and your talent!!!

  2. А для меня прозвучало как обличение! И я так рада! Спасибо, Вам, Маргарита, за чудесную прозу и стихи! 🙂

  3. И как хорошо слово вовремя! Спасибо, Маргарита! очень полезно! размышляю…

  4. Спасибо, Рита, за Ваше служение. Было очень интересно читать! Хорошее напоминание ценить свободу петь Богу в церкви, читать Библию сколько угодно и где угодно! Вообще иметь свою, и не одну, Библию!

  5. Эх, продолжения бы…

  6. Спасибо Рита! Рассказ лаконичный, захватывающий и что не мало важно – актуальный и назидательный. Правда, до последнего думал, что всё обернётся раскрытием розыгрыша.